The illusion of life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The illusion of life » Владения "Oxymoron" » Подвал замка


Подвал замка

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Наверно самое ужасное место в замке.
Многие псы верят, что тут ходят приведения людей, стараются не ошиваться в этом сыром и забытым богом месте.

0

2

•начало игры.

Не понимаю, почему всем так не нравится это место. Обычный подвал. Все жалуются, что тут жутко и становится не по себе - да каким боком тут страшно? Может я одна такая сумасшедшая, но мне нравилось это всеми забытое местечко. Хорошее место, чтобы побыть одному, расслабиться, отдохнуть, обдумать все, что произошло за день. Полумрак тоже был мне по вкусу - он расслаблял, да и поврежденный глаз не было больно тут, а при ярком свете он отдавал несильной, но противной болью. За это я и не люблю зиму, кстати. Влажный воздух приводил в порядок спутанные мысли.
Хотя, если честно, мыслей у меня особо и не было. Я решила дать себе заслуженное время для того, чтобы хорошенько отдохнуть. Настроение у меня было нейтральное - и не хорошее, которое у меня бывает очень редко, и не плохое. И не серое, как чаще всего. Просто нейтральное настроение, наверное, оно вообще отсутствовало. Я была сыта, меня ничего не раздражало, и сейчас я прогуливалась по владениям Оксиморона в поисках местечка для отдыха.
Передвигалась я медленной рысцой; движения мои были размашистыми, уверенными, спокойными. Голова находилась на одном уровне с телом. Обычно я отдавала предпочтение крупной рыси, но сейчас торопиться мне некуда, и я сбавила темп. Я подумала, что, будь я хоть немного женственнее, то пользовалась успехом у самцов. В общем-то, я и сейчас не жалуюсь. У меня есть поклонники, их немного, но я не вижу смысла в гареме, огромном количестве истекающих при виде твоей персоны слюной кобелей. Представляя эту картинку, меня передернула. Мерзко это. Какой в этом вообще смысл? Думаю, некоторые самочки так поднимают чувство собственной важности, самооценку. Просто не могут поднять её другим, более достойным способом и пользуются инстинктами кобелей. Это уже говорит о неуверенности и слабости, не так ли? Подловить удачный момент и предоставить вниманию пса свое красивенькое тельце - так сможет любая, у кого внешние данные позволяют. А чтобы добиться успеха в каких-то иных делах, даже, к примеру, в криминале - на это нужна не только смазливая внешность, но и силы, и ум. Нет, я сейчас не выражаю свою ненависть к представительницам своего пола и не завидую красоткам - есть и среди сук выдающиеся личности, которых я уважаю, (а уж вы знаете, что мое уважение заслужить нелегко) и к тому же симпатичные. А насчет меня... Внешность для меня никогда не была особо важна, так как важнее совсем другое, да и думаю, что есть на свете псы, которым по вкусу такие, как я.
Тупые, но крепкие когти слегка постукивали об пол; ветер завывал под потолком. Сквозняки. Здание уже старое, в некоторых местах даже развалившееся - что с него взять? Хотя легкий холодок лучше, чем жара. Ненавижу жару, по мне лучше отрицательная температура, и плевать, что у меня короткая шерсть. Она, в общем, довольно теплая, несмотря на длину, а на солнце очень быстро нагревается - так и до солнечного удара недалеко.
- «Е-аааах.» - раздался лязг зубов.
Широко зевнув во всю пасть, обнажая белые, крупные, слегка сточившиеся клыки, один из которых был надломлен, я решила устроиться около стены. Сначала уложив заднюю часть тела на холодный, каменный пол, а затем - переднюю, я свернулась в полу-калачик. Сложив передние лапы крестом, я положила на них свою голову; мой взгляд буквально «приковала» трещинка на стене напротив. Бывает такое, я называю это «залипанием» - смотришь в какую-то точку и не понятно, почему. Холодный камень приятно морозил мою кожу, ведь короткая шерсть ему не помеха.

Отредактировано Moonlight (27-03-2012 10:32:15)

0

3

--------> Библиотека

Ксерокс неторопливо, с удовольствием перебирал лапами. Ему нравилось чувствовать твердый пол под ногами. Ведь это было неотъемлемой частичкой реальности. И пока есть, куда ступать, Ксерокс мог точно сказать, что есть на свете такой пес, леонбергер, член криминальной своры "Оксюморон". Молодой жиган смотрел на пол, и узор, в котором были расположены доски, завораживал его. Внезапно светло-коричневая доска сменилась серым камнем. Пес резко остановился, и поднял голову. Он стоял перед лестницей. Эта лестница вела вниз - в подвал. Об этом подвале ходило много баек, а одна из них появилась благодаря самому Ксероксу. История о том, что подвал живет какой-то своей необыкновенной жизнью. А дело, собственно, в том, что ещё щенком леонбергер отправился в этот подвал, прихватив с собой друга - крупного, лобастого щенка. Ксерокс любил испытывать судьбу и получать адреналин, а тогда ещё и подвигов захотел. Сырой, неуютный подвал встретил щенят сурово и холодно. И ладно еще, если бы там было тихо, но подвал оказался наполненным множеством звуков! Через маленькое, вечно открытое окошко влетал холодный ветер, звуки шагов гулко раздавались по всему подвалу. Что-то тихо скреблось у стен. Маленький Ксерокс нарочито бодро шел впереди, но сердце его тревожно ухало после каждого шороха. Кирпичи неровно торчали из стен. Казалось, будто сами стены тянутся к щенкам, хотят схватить и утащить, чтобы потом долго и мучительно убивать. Какое-то маленькое пятно мелькнуло перед Ксероксом. Он ойкнул от неожиданности, и отскочил в сторону. Пятно прижалось к стене. Малыш подошел ближе, и вздохнул с облегчением. Таракан. Просто крупный, рыжий таракан. Неподалеку кухня, а в подвале сыро, вот им здесь и хорошо. Тараканы любят влагу. Ксерокс улыбнулся, и подозвал друга, чтобы тот "полюбовался" на таракана, а сам отошел к противоположной стене, положил лапу на холодную кладку. А ветерок все дул в окно, посвистывая будто призрак, желающий напугать двух маленьких щенков. Ксерокс ухмыльнулся, и повернулся к другу. Тут же ухмылка сошла с его широкой мордочки, зато появился ужас. Щенок трогал лапкой крупного таракана, а плохо держащийся кирпич с потолка дрожал, готовясь упасть. Леонбергер крикнул приятелю, чтобы убирался, но тот лишь недоуменно глянул на "спасителя". Тут крупный, красный камень сорвался с потолка, и быстро полетел вниз.
Ксерокс с криком "Нет!" быстро отвернулся, но не успел заткнуть уши. Раздался смачный хруст. Испуганный малыш повернулся, и замер. Он пытался закричать, но не мог - вместо слов выходил один хрип. Сердце пропустило удар. Кирпич упал ровно на голову несчастного щенка. Зрелище не для слабонервных. Пол и стены были забрызганы кровью. Ксероксу тогда было всего три месяца, он мало что понимал. Но бросился к выходу. Сердце бухало в груди, казалось, кто-то невидимый гонится сзади, и готов схватить перед самым выходом. Щенок выбежал из подвала, и помчался к взрослым. Ужасная история.
Но теперь-то все уже забылось. Сначала рассказ о двух щенках, что пошли в подвал, был страшилкой, которую можно рассказать другому ночью, перед сном. Потом грустной, печальной байкой. В конце концов, этой истории присвоили звание "мифа о темном подвале". Хотя Ксерокс знал, что никакой это не миф. Если бы история была мифом, то и молодой леонбергер оказался вымышленным персонажем.
А он живой. Вот и сейчас стоит перед лестницей, да глядит прямо перед собой. Вспоминает то, что случилось с ним давным давно.
С тех пор Ксерокс много раз ходил в подвал, и перестал бояться его. Но иногда ему кажется, что кирпичи в подвале все-таки немного живые.
Долго не раздумывая, жиган поставил лапу на ступеньку. Потом вторую. Быстро спустился. Тихое помещение подвала. Свистящий ветер. Полумрак.
Молодой леонбергер неторопливо пошел по коридору. Лапы чувствовали сырой камень, кирпичи зловеще выглядывали из стены. Раздался шорох. Ксерокс резко повернул голову. Крупный, рыжий таракан сидел около стены и умывался своими маленькими лапками. Когда пес посмотрел на него, таракан перестал умываться. Что-то в мерзком насекомом не понравилось Ксероксу. Он чуть скривился, и пошел дальше.
Леонбергер остановился на повороте. Он не любил повороты. Псу казалось, что за поворотом стоит и ждет что-то... что-то страшное, неведомое и противоестественное.
Ксерокс решительно свернул, и дернулся в сторону от неожиданности. Кто-то лежал на полу.
Жиган подошел ближе, и даже рассмеялся от облегчения.
- Мун, это ты? А я-то уж думаю - кто это такой решился побродить по подвалу?
Он улыбнулся, подошел ближе и сел рядом.
Теперь Ксероксу стало спокойнее. Хоть и завывал ветер. В конце концов, максимум, что может случиться - падение кирпича из прохудившейся кладки. А никаких призраков тут нет.
Успокоив себя, леонбергер завилял пушистым хвостом.

+1

4

Я только погрузилась в сладкую дрему, как уши уловили чьи-то шаги вдалеке, еще за поворотом; это заставило меня поднять голову и повернуть её в сторону, откуда раздавался шум. Шаги были медленными, тяжелыми, и я мимолетно сделала вывод, что направляется сюда довольно массивный, грузный пес. Или самка?.. Я уловила тонкую, пока очень слабую нить запаха: запах был знакомый, очень знакомый, и принадлежал кобелю. Я дернула ухом - в него задул холодный поток ветра - и принялась ждать, пока идущий объявиться в этом темном подвальном коридоре.
Вскоре появился мощный силуэт идущего пса. Он шел медленно, вразвалочку, значит, настроен никак не воинственно. У агрессоров совсем другая походка - пружинящая, напряженная, чуть дерганная. Если испытываешь напряжение, то, даже если пытаешься изобразить спокойствие, все равно выдашь себя в чем-либо - а походка, как я поняла за пять лет своей жизни, может многое рассказать и указать на истинные эмоции. Будучи агрессивно настроенным, попытка изобразить свободную, медленную походку, как у приближающегося ко мне пса, точно провалиться - напряженные нотки все равно проявляются, хочешь ты этого или нет. Поэтому я и не пыталась особо скрывать своих чувств, просто я на самом деле спокойна, уравновешена и безразлична, и именно поэтому на моей морде не встретишь обилия эмоций.
Из полумрака, царившего в этом подвале, «без окон - без дверей», вынырнул мощный, крупный, но молодой пес породы леонбергер. На его морде отражался небольшой страх, он был чем-то напуган, видимо, он не узнал меня сначала из-за темноты, но спустя буквально мгновение его физиономия приобрела радостные эмоции. Его тихий, но при этом звонкий смех, свойственный щенкам, коснулся моих ушей. Я непроизвольно улыбнулась, наблюдая за этим молодым псом. Ну конечно, я его узнала. Мы были знакомы давно, но не общались особо, но отношения у нас были хорошие, по моим меркам, даже очень. Его свойственные молодым силы и радость заставляли меня улыбаться только лишь при его виде, заставляли ощущать тепло, разливавшееся густым, сладким потоком по венам. Для меня это все было так странно, так необычно, но… мне нравилось это. Как и этот молодой кобелек, чьи яркие, янтарные глаза смотрели на меня из темноты его «маски» на морде. Вообще красивый парень, думаю, к моим годам он получит достаточно симпатии со стороны женского пола, ума побольше наберется. Нет, он и сейчас совсем не глупый, но в будущем он обретет такой ум, свойственный взрослым особям. Мудрость. Конечно, энергия из него уже не будет бить ключом, как сейчас, но на смену ей придет обволакивающее, уютное спокойствие. Хотя… это не факт. Я знала несколько особей которые и к преклонному возрасту не распрощались с этой юношеской энергией и радужностью. Не знаю, хорошо это или нет. Конечно, сама я была за мудрость, но не имею ничего против таких «энерджайзеров», как Ксерокс. Он для меня был словно батарейка - при его присутствии сложно было просто лежать на месте.
- «Мун, это ты? А я-то уж думаю - кто это такой решился побродить по подвалу?»
Я улыбнулась, чуточку обнажив при этом клыки; встала с уже нагретого телом места. Ксерокс, продолжая лучиться необъяснимой радостью, как мне казалось, сел рядом со мной, виляя пушистым, длинным, словно у борзой, хвостом. Я на автомате представила этого паренька на ринге. Нет, это совсем не его среда, хотя я прекрасно знала о возможностях кобеля - он был противником очень опасным и сильным. Слава богу, мне самой не приходилось иметь с ним дело в таком плане, я слышала это от других собак, пересекающимися с леонбергером.
- «Мун собственной персоной, ага,» - спокойным женским баском произнесла я, склонив голову набок и окинув пса искрящимся взглядом, - «Рада видеть тебя, Ксер. Как жизнь, как на личном, что ли? Уже два года, пора и сучку завести.» - в моем голове отчетливо слышались насмешливые нотки, но эта насмешка была беззлобная, скорее хитрая. Я даже не заметила, как изобрела сокращение для имени молодого пса.
Я села напротив Ксерокса, устремив взор в переносицу пса. Вроде в глаза смотришь, а на самом деле - нет - удобно. Я не очень любила смотреть в глаза, пусть и такие красивые, как у этого кобелька, если это не был кто-то очень близкий, коих у меня не было пока во всем Сан-Франциско.

Отредактировано Moonlight (27-03-2012 20:34:24)

+1

5

Неожиданный приступ радости совсем не хотел утихать. Молодой пес еле заставлял себя сидеть на месте. Он уже давно смирился с тем, что обладает ужасно неуравновешенным характером. И постоянно ударяется в крайности. Если хорошо, то слишком, если плохо - совсем. И смотрел леонбергер на Мунлайт.
Забавная особа. Таких примечательных ротвейлеров я в жизни не встречал, - весело думал он.
И как-то даже померкли "живые" кирпичи подвала.
У собаки были глубокие, карие глаза. Но Ксерокс не мог не сравнить их с льдинками. Если у него самого был яркий, живой, вечно "бегающий" взгляд, то взгляд Мун манил заглянуть в её душу. Сразу приходило на ум несколько картин: серый город осенью, и проливной дождь. А ещё - старый поезд, брошенный людьми на пустыре возле железной дороги. Последний раз Ксерокс был там год назад. Совсем ещё молодой. Он был не один, а с приятелями. И когда все прошли мимо, пес остановился, и ещё долго глядел на остатки былого могущества. Он видел обшарпанные бока поезда, выбитые стекла окон, сломанные двери. И очень ему хотелось подойти поближе, погладить лапой стальной бок, и сказать железному монстру, будто он был живым существом, что все образуется и будет как раньше. Но Ксерокс так и не подошел. Потому что знал, что ничего не образуется, а врать не любил. В тот день он серьезно задумался над тем, ради чего живет. В конце концов, думать молодому леонбергеру надоело, и он цинично рассудил, что живет ради собственного удовольствия.
И что ему рано думать о старости. Слишком рано.
Ксерокс все смотрел и смотрел. И каждый раз замечал что-то новое и интересное.
Например, ему очень нравились рыжие подпалины на черной шерсти Мунлайт. Он все силился подобрать какое-нибудь правильное сравнение для этих огоньков. Дурацкий характер сыграл свое дело. Из радостно-возбужденного настроения он перешел в блаженно-спокойное.
Здесь, за углом, освещения уже не было, только мягкий полумрак. И если прекрасная Железная Леди замечательно гармонировала с темными стенами, то Ксерокс был ярким пятном в этом царстве мрака.
Он давно привык к плохому освещению, и прекрасно видел все, что находилось вокруг. Холодно и сыро. Но молодого леонбергера это не печалило. Попросту, он не замечал ни холода, ни сырости.
У черной собаки был поистине неповторимый голос. Ни одна из сук криминальной своры не могла обладать таким. Эта оригинальность до ужаса нравилась Ксероксу. Вероятно, потому что он не так уж много повидал на своем веку, и то, что "повидал" - было однообразным и серым. А странная, пришедшая издалека собака вселяла уверенность в том, что где-то есть и что-то другое. Не только серые, разрушенные дома Сан-Франциско, но и лесные массивы, пустыни, города, полные суетливых, взбалмошных людей.
Негромкий голос Мунлайт громом отдавался в голове пса. Он вник в смысл слов, и беззаботно усмехнулся.
Ксер... это ж надо так придумать. И главное - просто. Да, именно так и говорится: все гениальное - просто.
Леонбергер ответил:
- Что ж, видимо я не зря забрел в этот подвал. Интуиция.
Потом чуть недовольно скривился, но тут же расслабился, и выражение его широкой морды снова стало добродушным.
- Да что мне до этого "личного"? Сама же знаешь, что моя работа не подразумевает теплых отношений с кем-либо. Хм, а зачем мне кого-то заводить? Прекрасно обхожусь тем, что находится рядом со мной.
Ксерокс невиннейшим взглядом посмотрел на Мун.
Вдруг его внимание привлек шорох. Острый слух - хорошее качество. Молодой жиган обернулся, и увидел ещё одного таракана. Рыжего, крупного. Таракан прислонился к маленькой лужице у стены.
Ксерокс нахмурился и стал серьезным. Если подвала он давно уже не боялся, то тараканы для него стали чем-то вроде вестников грядущих неприятностей. Он тихо начал говорить:
- Смотри, какой таракан. Воду пьет. Хоть его три раза раздави, а если он найдет доступ к воде, то непременно будет жив. Спокойный, наглый, не замечает меня. Привык к тому, что его здесь не обижают. Нам ведь есть, чему у них поучиться...
Он смотрел на насекомое в упор. Шерсть чуть колыхалась от порывов ветра.
- Они же ничего в жизни интересного не делают. Только питаются. И не печалятся по этому поводу. А если кого из нас посадить в клетку и хорошо кормить четыре раза в день? Через пару месяцев издохнем. Не от голода, так от тоски.
Ксерокс вздохнул, и сел на пол. В последнее время все больше сложностей валилось на него как снег на голову.
Он обернулся и посмотрел на Мунлайт. Взрослая, умудренная жизнью собака. Вот только почему-то молодой пес редко видел её радостной. Может, только хуже станет от этого пресловутого опыта?
Повернув голову обратно, Ксерокс снова посмотрел на таракана. Пьет, зараза...

0

6

Я сидела, буквально гипнотизируя молодого пса. Мой взор притягивали его быстрые, яркие глаза, огоньком горящие среди полумрака старого подвала. Жизнь била ключом, каждое движение Ксерокса было наполнено силой и свежестью; длинная шерсть колебалась волнами от ветерка. Мне захотелось уткнуться в неё, зарыться, но я одернула себя, усмехнувшись своим мыслям - нет, нельзя допускать слабины. Да и это выглядеть будет очень странно, и пес может напугаться такого внезапного наплыва нежности у Железной Леди.
Странно звучит, но Ксерокс, такой большой и мягкий, напоминал мне мать. Конечно, моя мать не была пушистой, так как была ротвейлером, но её тело, такое теплое и родное, согревало меня и моих братьев в холодные вечера. Я не помню её имени, и даже сами воспоминания о ней покрыты густым туманом в моем сознании, но эта мягкость и тепло у меня ассоциируется с ней, родной, но далекой. Я вздохнула; пар от моего дыхания поднялся ввысь тонкой, прозрачной дымкой, и спустя мгновения пропал, ничего не оставив после себя. Наверное, мать уже мертва. Ей было пять лет, когда я родилась, и значит, ей сейчас лет десять… И она не нужна хозяину. Ведь он занимался разведением и просто зарабатывал на матери деньги, продавая щенков, а сейчас она слишком стара, чтобы приносить здоровое потомство. Да и вряд ли вообще приносить потомство. Хозяин не был особо заботливым, и его забота ограничивалась только в кормежке и чистке, чтобы щенки и мать выглядели хорошо, чтобы у покупателей не возникло сомнений в здоровье «товара». Может быть, что мать усыпили.
Тоска пробежала мелкой дрожью под кожей. Я не любила вспоминать прошлое, но оно преследовало меня, не давая покоя. Было бы хорошо потерять память, и забыть, совсем забыть всю эту пыль, хаос и ужас… Но, к сожалению, от одного желания это не случиться. А в голове путанным клубком мысли о прошлом лежали в подсознании, время от времени «выкатываясь» в само сознание и мучая меня темнотой воспоминаний.

Голос леонбергера вытянул меня из путины размышлений. Я вновь подняла на него свой взгляд. Его широкая морда так и лучилась добродушием, что заставило опять меня улыбнуться, прищурив глаза. Хех, на этого пса невозможно было смотреть без улыбки, особенно когда у него было хорошее настроение.
- Да что мне до этого "личного"? Сама же знаешь, что моя работа не подразумевает теплых отношений с кем-либо. Хм, а зачем мне кого-то заводить? Прекрасно обхожусь тем, что находится рядом со мной.
Я беззлобно усмехнулась.
Вдруг пес резко обернулся; его уши, словно тряпочки, повисли на миг в невесомости от резкого движения головой. Шерсть на шее и холке распушилась. Я вытянула шею, стараясь увидеть, что так привлекло его внимание, и обнаружила крупного рыжего таракана, пьющего воду из лужицы. Во мне заговорила типично женская брезгливость; поморщившись, собрав на носу мелкие складочки, я подавила эту брезгливость. Не люблю проявление любых слабостей, пусть и таких мелких. С другой стороны, насекомое было забавным, если взглянуть на него взглядом, не затуманенным страхами и тому подобным. Он шевелил длинными, словно антенны, усами; его глянцевый твердый панцирь блестел, стоило на него попасть тонким лучикам света, пробивающихся сквозь трещинки в стенах и в потолке.
Ксерокс посмотрел на меня, о чем-то задумавшись.
Его слова вновь ввергли меня в омут мыслей. Да, действительно, есть чему поучиться у этих мерзких рыжих тварей - они очень живучие и стойкие, а эти качества никому не помешают в жизни. Но меня больше задело другое - слова молодого пса о клетке. Это какой раз всколыхнуло мое не особо радостное прошлое; я чуточку поморщилась, вспоминая ту самую клетку с края, где прошла моя юность. А ведь, если задуматься, так моя жизнь и проходила - правда, кормили там не так обильно, не четыре раза в день, но в общем то, что описал в своем устном рассуждении Ксерокс, было очень похоже на мою жизнь. У меня в жизни ещё были бои, но это тоже не приноси никакой радости, скорее просто заставляет грызть себя за то, что ты лишаешь жизни ни в чем не повинных, таких же заложников ситуации, как ты - но это работа, и нужно было её делать. Вроде люди называют это когнитивным диссонансом… плевать на умные человеческие выражения. Надо просто выкинуть эти паршивые мысли. Черт…
Я оглядела леонбергера, который опять разглядывал пьющего воду таракана.
- Не обольщайся, все равно тебя когда-нибудь кто-нибудь охомутает. Вся жизнь ещё впереди, и не знаешь, как она повернет в следующий миг. Непредсказуемая штука. - мой голос разбил образовавшуюся, затянувшую раны тишину.
- Это в мои пять лет мне ничего не светит. Разве что ни к чему не обязывающие загулы…
- Знаешь, ты во многом прав. У тебя умные размышления, мне нравятся они, как и ты сам, - понизив громкость, сказала я, с улыбкой глядя на пса, - Я бы рассказала тебе обо всем, что знаю, чего видела в жизни, - задумчивая пауза, - да только времени не хватит. А насчет тоски… Действительно веселого мало в жизни в клетке, но этого мало, чтобы сдохнуть. Мы менее благородны и свободолюбивы, чем считаем, и просто привыкнем к такой жизни. Что ты сделаешь, отгрызешь себе голову, пытаясь закончить существование самоубийством? Телу то хорошо жить в таких условиях. Ничего не располагает к смерти, а от каких-то твоих чувств оно умереть не изволит.
Я шумно вдохнула, набирая закончившийся во время говорения воздух; встала, подходя немного ближе ко Ксероксу и закинула ему лапу на плечо, стараясь выглядеть как можно более ласково. Знаете, у меня с этим проблемы. Максимум, что я могу сделать - это улыбнуться. И все. Тело опустилось на холодный пол, принимая сидячее положение.
Да, мне правда нравился этот пес. Он как-то интересно, но гармонично сочетал в себе и взбалмошность, и ум - а мне, как уже взрослой собаке, не хватало этого задора, радости. Я подумала о людях, которые описывали свои чувства, называя симпатию, влечение «бабочками в животе». Наверное, они правы: эти чувства действительно придавали легкости, некого головокружения, словно ты падаешь с горки, покрытой снегом. Мне стало стыдно от таких своих мыслей; наверное, если бы у меня не было бы шерсти, на моих щеках образовался бы легкий румянец. У окружающих скромность с моей персоной вообще никак не ассоциируется. Я же всю жизнь гордо, не склонившись перед сложностями, несу кличку - Железная Леди. К чему тут смущение? А вот бывает, хоть и странно это.

Отредактировано Moonlight (29-03-2012 19:20:29)

+1

7

Весна – по мне обычное время года, отличающееся лишь особо свежим воздухом, кучкой бешенных и озверевших псов, у которых течет белая пена «до ушей» и смазливыми, влюбленными парочками, сходящими сума друг от друга. Я фыркнул, бренно передвигаясь по асфальтированной, влажной дорожке. Влажный асфальт был «бальзамом» для потертых, сухих подушечек лап. Я приостановился, вдыхая полной грудью свежий, весенний воздух. Мне нравилась «свежесть» сегодняшнего дня, и не холодно, и не жарко, лишь легкий, но прохладный ветерок изредка пробегает по коже, оставляя море приятных ощущений. Я повел ушами, прислушиваясь к звукам, в подвале, который располагался прямо перед моим носом, и был на данный момент в «открытом виде» Голоса были знакомыми, мои слуховые рецепторы слышали, их ранее. Это напоминало мне моих собак, собак из криминальной своры «Оксюморон» Я вновь повел ушами, дабы распознать, кто находиться в подвале, и не замышляют ли они чего дурного в сторону моей своры. Увы, собеседники не были в заговоре, и не замышляли коварный план, они вели спокойную и непринужденную беседу. Я фыркнул, и гордо выпятив грудь начал спускаться по ступенькам вниз. Шаги были уверенными, и тяжелыми, они доносились неким скрежетом, отражались от стен, и образовали глухое эхо. Я самодовольно ухмыльнулся, приподнимая морду вверх. Лестница оказалась не длинной, не такой как в старинных замках или крепостях, «крутая», и длинная. Она была обычная, короткая, и пыльная. В спину мне светило солнце, моя сущность отображала искаженную тень на параллельной ступенькам, стене. Вскоре я почувствовал под лапами ровную, правда, шершавую поверхность, я оказался на полу. Мой взор пал на освещенную тусклым светом, который входил в открытый подвал, «подземную комнату» В ней находились мои подопечные, так называемые соплеменники из своры. Сука ротвейлера оказалась Мунлайт, а находящийся рядом с ней «мохнатый ком» с забавными ушами, был кобель Ксерокс. Я недовольно фыркнул, на моей морде появилась дерзкая ухмылка, купированный хвост неопределенно качнулся в бок.
- Чем это мы здесь занимаемся? В «рабочее» время?
Я косо посмотрел на пушистого кобеля, тот наблюдал за тараканом пьющим грязную воду, вытекающую по идее из канализационной трубы. Я пренебрежительно фыркнул, сдерживая себя не раздавить эту мелкую сущность. Это был разносчик многочисленных инфекций. Можно сказать, он был нашим соперником за выживание. Он запросто мог попортить пищу употребляемую в своре или же заразить кого-то болячкой. Нам эти проблемы были не нужны. Сейчас этот большой и массивный с виду леонберг, напоминал мне беззаботного щенка, наблюдающего за тараканом, как за восьмым чудом света. Это вводило меня в окончательный ступор, а ведь он еще занимает, должность «Жигана», моего помощника, головореза. В задачнике был вопрос «Куда катиться мир?» Здоровый кобель, занимающий такую важную должность в моей своре, возиться с тараканом. Я дерзко улыбнулся, на морде появился боковой оскал, фирменная улыбка автортета. Я посмотрел на суку ротвейлера, та явно о чем-то задумалась. Я выдавил из себя мимолетную натянутую улыбку. Эта сука вызывала у меня неподдельный интерес и симпатию, она хорошо исполняла свои обязанности в своре, и вполне заслуживала на отдых. Я покосился на Ксерокса, тот по-прежнему смотрел на таракана. Я недовольно фыркнул, переводя холодный взгляд своих янтарных глаз на самку. Хвост вновь незаметно качнулся в сторону, словно в море челнок, через некоторое время, вернувшись в первоначальную позицию. Я был напряжен, лапы твердо упирались в землю, по телу  буграми выступали мускулы и мышцы, холка стояла дыбом. Это была так называемая стойка главаря.

Отредактировано Disney (29-03-2012 23:00:30)

0

8

Все было хорошо. Даже больше. Ксерокс был счастлив. Но он прекрасно понимал, что когда стрелка индикатора счастья и радости зашкаливает, следует ждать новой беды. Поэтому старался быть не слишком счастливым. Но у него редко это получалось. Вот и сейчас он просто не мог не вилять хвостом. Такая уж у него натура. Разве мог кто-то подумать, что этот ласковый, рыжий пес за свою драгоценную жизнь порвет любого, будь то враг, или любимый родственник? Впрочем, наличие любимых родственников было весьма сомнительно, а из врагов остались только полицейские, одолеть которых в одиночку не отважился бы и такой взбалмошный, порывистый пес.
Ксерокс отвернулся от таракана. Вокруг ничего не изменилось, да и что могло измениться? Все те же темные стены с чуть выпирающими, темно-красными, поблекшими кирпичами.
Разве что прекрасная черная собака тоже обратила внимание на зловредное насекомое. Молодой леонбергер вздохнул, и повернулся обратно. Таракан больше не вызывал никаких ассоциаций. Всего лишь букашка. Одно из самых забавных свойств поэтичной души Ксерокса - находить что-то красивое даже в том, что ему совсем не нравится. Поэтому даже за мерзким обликом таракана он пытался разглядеть что-то прекрасное. И вполне разглядел. Пес чуть щурил глаза, и видел длинные усы, крылышки, сложенные на блестящей спинке. Правда, Ксерокс знал, что тараканы не летают, и всегда недоумевал - зачем же им тогда крылья? 
Молодой пес редко думал о чем-то серьезном. Вернее сказать, его серьезные мысли легко перемешивались с беззаботными мечтами. Так и появилась забавная разновидность мудрости, которой обладал Ксерокс. Порой, посторонние удивлялись этому, и леонбергер про себя посмеивался над ними. И не то, чтобы он действительно насмехался над посторонними - просто любил поворчать, да поязвить за спиной. Ведь про Ксерокса никогда ничего нельзя сказать точно. Когда придет, когда уйдет, что скажет, что сделает. Наверное, поэтому за ним и закрепилось прозвище "Шандарахнутый". А вовсе не потому, что он получил в детстве арматурой по голове. Хотя кто его знает?
А потом послышался чудесный, негромкий голос Мунлайт. Ксерокс молча слушал. Он любил слушать. В детстве - сказки родителей и старших псов, в юности - забавные байки сверстников, а сейчас пес впитывает все интересное, что может услышать.
Его чуткий слух был полностью согласен со всем, что говорила собака, и даже разум, без того мыслящий не слишком рационально, готов был стать абсолютно солидарным с любыми словами.
И хоть чудесный голос Мун мог заворожить, Ксерокс вовремя очнулся от морока, и широко, добродушно улыбнулся. Его улыбки всегда были искренними. А хорошим актером этот молодой пес не был. Просто умел ярко и простодушно радоваться всему на свете, и удивляться любому чуду - даже малому. Совсем не понимал угрюмых, замкнутых собак. Так что, находилось немного псов, которым нравился этот рыжий комок нелепой радости и несерьезной серьезности. В свою очередь, леонбергер не пытался угодить никому. Ну вот не получалось у него заботиться о собственной репутации. Просто он довольно забывчивый, и редко вспоминает о почетном ранге жигана, считает всех собак одинаковыми - что низких, что высоких. Даже Мунлайт, которая стояла выше по рангу, почтительно поклониться не удосужился. Сразу начал болтать.
Усложняло ситуацию то, что Ксерокс, похоже, совестью не обладал, и стыдиться не собирался. Хотя, может и упрощало. Ну, если пренебречь рангами и правилами - действительно упрощало.
А черная собака тем временем встала, и подошла к молодому леонбергеру поближе. Он чуть усмехнулся, но почувствовал приятный вес на собственном плече, и повернул голову.
Его любящий взгляд целиком и полностью принадлежал Мунлайт. Но только в этот миг. Ксерокс скульнул тихо и восторженно, и осторожно ткнулся носом собаке в шею, после чего немного успокоился, и заставил себя высказать то, что давно висело в голове. То есть, те ответные речи, которые надо было бы произнести несколько минут назад.
- Если меня кто-нибудь охомутает, я лично приду к тебе, и позволю щелкнуть меня по носу, - смешливо сказал он.
Ксерокс прекрасно знал, что никогда не вытерпит принуждения, и не станет принуждать сам. Это его личные убеждения, правильные, или не правильные. Он не мог их попирать. 
Тем не менее, забавная, щенячья улыбка не сходила с его юной морды.
- Свобода - штука странная. Ведь и не поймешь, где она находится, и как ею обладать. Моя свобода - в пределах разума. Если меня вдруг ограничат в чудесах, и я больше не смогу видеть этот прекрасный мир - моя внутренняя свобода кончится. Тогда я с радостью отгрызу голову сначала всем, кто будет рядом, а потом и себе, если уж на то пошло. Не могу обойтись без свободы, так уж получилось. Совсем я не гожусь в тараканы.  
Леонбергер обезоруживающе улыбнулся, и аккуратно опустил лапу Мун.
Неожиданно послышались чьи-то громкие шаги. Похоже, тот, кто направлялся сюда, намеренно давал понять о своем приближении. Пришельцем оказался Дисней - Авторитет своры. Но Ксерокс не проявил никакого уважения. Для него по-прежнему все собаки были равны, а понятие "Авторитет" - продиктовано родителями ещё в детстве.
Насмешливый вопрос Диснея Ксерокс оставил без ответа. Вовсе не потому, что не обладал элементарной вежливостью, а по причине взгляда босерона. Да, молодому жигану лишь не понравилось, как смотрел на него главный пес своры. Но он прекрасно заметил, как благосклонно Дисней глядел на Мунлайт.
Ксерокс почувствовал себя статистом, и чуть улыбнулся. Почему-то, всегда так получается. Наверное, это моя судьба. Впрочем, я не жадный до счастья. Берите, я же всегда его раздаю огромными кусками!
Рыжий пес подумал, и легонько чиркнул когтем по спинке таракана. Тот сорвался с места, и поспешил в какое-то свое укрытие. Понял, что тут опасно. А Ксероксу излишняя агрессия не присуща. Прикажут - убьет, а если приказа нет - скорее отпустит.
Он стоял и молчал, и глядел на Диснея. Тот строил какие-то улыбки, старался выглядеть мощнее. Леонбергер уже давно заметил, что многие псы своры хотят казаться лучше, чем есть на самом деле. А он не хотел. Мама бы наверное сказала так: "Как был ты глупым, Ксерокс, так и остался". И была бы права. Я действительно не отличаюсь изрядным умом.
Молодой пес считал босерона красивым внешне, порядочно сильным псом. А ещё щенком узнал, что таких псов следует слушаться, что нужно выполнять их приказы, а иначе будет очень плохо.
Теперь, когда малыш вырос большим псом, он стал сомневаться в правильности своих действий. Но и отец, и мать завещали слушаться. И пока он слушается - эти мертвые собаки хранят покой.
Вдруг его посетила неожиданная мысль: А почему это я так долго стою на одном месте? В этом подвале не настолько много чудес, чтобы сидеть тут месяцами!
Поэтому Ксерокс вежливо обратился к двум псам:
- Надеюсь, вы меня простите, если я скажу, что считаю себя маловажной частью этой истории. А ещё, если скажу, что вне подвала меня ждут дела, которые я запланировал давным давно.
Пес улыбнулся, и сделал несколько шагов в сторону. Не преминул сказать пару слов на прощание Мунлайт:
- До встречи. Надеюсь, что до скорой.
Потом развернулся, дружелюбно махнул хвостом, и резко направился к выходу. Что самое забавное - Ксерокс был счастлив. И самолично убил бы того, кто мог сказать, что он нуждается в утешениях.
Судьба утешит, - беззаботно подумал рыжий пес, и ускорил свой шаг, дабы поскорее выбраться из подвала.
Эти черные псы гармонично смотрятся на фоне стен подвала, - довольно подумал Ксерокс. Более непостоянного существа, чем этот странный леонбергер, кажется, не существовало. Но его непостоянность - это самая настоящая свобода. И этой свободой он никогда не пренебрегал.
Ксерокс толкнул лапами дверь подвала, и в его светло-карие глаза ударил яркий свет. Пес прищурился, и пошел по своим безмерно интересным делам, которых у него было полно.

--------> По делам

+2

9

Улыбнувшись, Ксерокс скинул мою лапу с его плеча, но это было абсолютно не обидно, учитывая фразу, которую он сказал только что. Хех, весело - а ведь этот леонбергер годился мне в сынки. А хотя к черту мораль, правила и здравый смысл - если мне все это было важно и дорого, я бы не пошла в ряды мафии. Я облизнула пересохшие губы, на миг показывая розовый язык.
- «Обязательно. Ксерокс.» - голосом, в котором переплетались усмешка с искренней нежностью и радостью, сказала я. Меня забавлял этот большой пушистый комок шерсти, который, казалось, мог радоваться чему угодно.
Вдруг до моих чутких ушей донеслись чьи-то шаги. Они быстро сбежали с лестницы и затем медленно пошли по темному коридору подвала, чуть цокая когтями, отчего образовывалось густое, тяжелое эхо. Я тихо вздохнула и с каким-то сожалением посмотрела на Ксерокса, который тоже услышал шаги. Жаль, что сейчас наш мирный диалог прервет авторитет Оксюморона - пес Дисней. Его запах, до жути знакомый, ударил мне в нос, и я не могла его не узнать. Он очень напоминал меня саму, и поэтому в моих глазах он не был авторитетом, а лишь очередным дерзким псом, бросившим вызов судьбе и обществу, и, не желая мириться со своим низким положением, пробился в «верхушку».
- «Как я сама».
Я едва заметно ухмыльнулась сама себе. Для меня не было авторитетов - это все просто личности, в отношениях с которыми нужно держаться или на расстоянии, чтобы избежать лишних проблем. Ведь они ничем не лучше, скажем, меня. Если я не была бы сукой, то бы уже давно пробилась бы в авторитеты, но проклятый пол не дал мне этого сделать. Впрочем, это не помешало мне заслужить, я думаю, заслуженное уважение среди как и членов мафии, так и среди некоторых полицейских.
- «Чем это мы здесь занимаемся? В «рабочее» время?»
Вскоре обладатель ранга «авторитет» предстал перед нами, гордо выпятив грудь. Я оглядела его, вновь изучая пса с ног до головы - который раз за то время, которое я пребываю в рядах мафии. У нас был схожий окрас, но все-таки между нами были большие различия, так как все-таки мы были представителями разных пород. Я не знаю, как называется эта порода, но он был очень похож на тяжелого добермана с чуть боле длинной шерстью, но Дисней - не доберман, совсем. Меня заинтересовывали его двойные прибылые пальцы - такого я не встречала, наверное, это особенность породы. Взгляд его карих, с янтарным оттенком глаз насмешливо оглядел Ксерокса, отчего мне стало немного противно, но я и виду не показала, что меня это раздражает. К чему это? Если что, этот ком шерсти сам сможет за себя постоять, несмотря на свой безобидный вид. Я встала, тяжело отряхнулась; с моей гладкой, черной шерсти упали мелкие соринки.
Я посмотрела на Ксерокса, который решил проигнорировать вопрос Диснея. Кажется, он собирается уходить; я с сожалением посмотрела на него, даже сделала небольшой шаг в его сторону. Но тот отошел, уже явно решив уйти. Я вновь вздохнула. Наверное, его напрягает присутствие тут Диснея - и его можно понять. Два самца, если они не имеют дружеские отношения, чаще всего относятся к друг другу с неприязнью, как соперники.
- «До встречи. Надеюсь, что до скорой.»
Дружелюбно махнув хвостом, Ксерокс поспешил к выходу из подвала. Я выдавила из себя сквозь сожаление и внезапно нахлынувшую грусть улыбку. Но, кажется, леонбергер вовсе не обижен и не расстроен, что немного утешило меня. Я завиляла хвостом, смотря вслед уходящему большому, молодому псу.
- «До скорой, Ксер.» - попрощалась я и перевела свое внимание на Диснея, - «Думаю, я достаточно много работала, и могу позволить себе немного отдохнуть в обществе приятного молодого пса. Не так ли? Так. Вот и идите к черту, мистер альфа.»
Мне было абсолютно плевать, что это прозвучало дерзко. Я не собиралась стелиться перед этим высокомерным псом, и я не позволю никаких насмешек в свою сторону. Я никогда не умела прислуживать, льстить, и не жалею об этом. Хотя что-то необычное и притягивающее в этом черном кобеле есть, признаю. А может, это просто весна?..
Облизнув пересохшие от ветерка губы, я подошла к напрягшемуся Диснею и ядовито улыбнулась, обнажая клыки и кончик языка. Даже авторитетов иногда надо ставить на место, чтобы не обольщались.

0

10

Большой пушистый ком помялся на месте, спугнул таракана, и произвел впечатляющую речь. Я ухмыльнулся, и на прощание косо глянул ему в след. По всей видимости, он вспомнил о своих обязанностях, и поспешил их выполнять, долго объяснять не пришлось. Я плавно повернул морду на прежнее место, улавливая на своем теле взгляд самки. Признаться честно, я не любил когда меня прожигают взглядом, чем сейчас и занималась, сея особа. Я сделал вид, будто не заметил ее пристального, взгляда, и решил присесть напротив. В ближайшие пару секунд, я уже находился на прохладном, подвальном, бетонированном полу, и обменивался взглядами с Мунлайт. Я выпрямил спину, передние лапы соприкасались между собой, задние были подтянуты к корпусу, купированный хвост замер на месте, на морде было четкое безразличие ко всему окружающему меня, на данный момент. Да, осанка сохранилась еще с выставочных времен, и я гордо восседал в этой «черной дыре». Чувствовал я себя, как обычно, самоуверенно, гордо, истинный лидер. Морда была приподнята вверх, купированные уши замерли на месте, прислушиваясь к посторонним звукам. Я отчетливо слышал суетливое шуршание и писк, крыс, звуки разбивающихся о пыльный пол, капель, гуляющий по подвалу холодный ветер, и прочее. Мы оба замерли в ожидании чуда, но самка решилась первой нарушить гробовую тишину, другими словами сие сонное царство:
- Думаю, я достаточно много работала, и могу позволить себе немного отдохнуть в обществе приятного молодого пса. Не так ли? Так. Вот и идите к черту, мистер альфа.
- Безразличный взгляд, насмешливая улыбка, похоже, эта сука что – то явно попутала. Я плавно встал с пола, и уже стоял в стойке. Будь бы передо мной не она, а особь мужского пола, я бы его разорвал на сотни мелких кусочков, и скормил подвальным крысам. Ее спасал лишь ее половой признак. К самкам я относился снисходительно и галантно, не мог позволить себе замарать лапы в кровь невинной девицы. Но если еще раз такое повториться, эта хамоватая особа вылетит из стаи как пробка от шампанского, и это не шутки. Сомкнутые вдвое, черные губы плавно расплылись в оскале. Что она себе позволяет?
- Видать в связи с весенним обострением, ударили гормоны в голову. Тебе повезло, что ты родилась сукой, Мун. Хочешь отдыхать – можешь проваливать из стаи, в этой своре действуют мои законы, и хочешь ты того или нет, ты будешь их соблюдать. Насколько ты помнишь криминальный кодекс, в нем указано, что уйти из стаи можно только на тот свет, куда мне бы не хотелось отправлять столь симпатичную даму. Сейчас я могу полноправно разорвать тебе глотку, скажи спасибо богам, что у тебя милое личико, это спасает ситуацию. Но эту погрешность я тебе прощаю в первый и в последний раз, впредь тебе это так просто с лап не сойдет. Идти я никуда не намерен, и хочется тебе того или нет, я скрашу твое времяпровождение в этой черной дыре. Могу тебя просветить, к дьяволу можно не идти, он находиться перед тобой, помни это, и не путай границы дозволенного.
- Под конец я мимолетно улыбнулся. Оскал испарился, как и мимолетная улыбка, на смену всем эмоциям пришло холодное равнодушие. Взгляд янтарных глаз, казался холодным, несмотря на теплый и согревающий оттенок. Эта сука заметно попортила свою репутацию в моих глазах, это несколько огорчило меня, не ожидал я таких резких слов, из уст этой темнокожей. С самого детства я чувствовал себя лидером, я был самым крупным щенком в помете, и мне выпадал шанс строить своих брата и сестру. Мне нравилось главенствовать, быть лидером, чувствовать себя превыше других. Это было, скорее всего, частью моего скверного характера, нежели привычкой. Я строил не только своих брата и сестру, но и посторонних щенков. Я мог постоять не только за себя, но и за остальных щенков, и это был большой плюс. Также я никогда не впутывал посторонних в свои проблемы, не просил помощи, всегда самостоятельно вылазил из различных передряг, отстраняя помощь окружающих. На протяжении всей своей нелегкой жизни у меня есть чувство превосходства над другими, и этого не перебьешь.

Отредактировано Disney (09-04-2012 18:16:05)

+2

11

- ...Могу тебя просветить, к дьяволу можно не идти, он находиться перед тобой, помни это, и не путай границы дозволенного.
Я внимательно слушала его, не отходя. Взгляд цеплялся за оскал, возникший на морде авторитета. На моей морде ничего не отражалось, совсем, разве что остаточная улыбка «прилипла» к моим губам. Но она происходила вовсе не из-за желания улыбнуться, просто привычка. Мой мозг был поглощен разбором поступающей в него сквозь барабанные перепонки информация. Его слова чуть задели меня, но и я сама, признаю, не сахар. Как часто бывает, я сказала дерзость, не подумав сначала хорошенько. Просто - напросто меня покоробил его ядовитый тон, тон, которым он задал вопрос. В общем, да, он - вожак, но ведь я не пустое место, и считаю, что не заслуживаю такого тона в свой адрес. Но и мне не следовало отвечать столь поспешно. В общем, жалеть о том, что уже случилось - не в моем стиле.
Я смотрела ему прямо в глаза, внимательно, но одновременно расслабленно, но все равно искра напряжения блеснула в моих темных очах. Мне нравился Дисней, но он и не может и подозревать об этом, думаю. Пусть иногда я грубила, не думая о последствиях, но чаще всего мои чувства не проявлялись снаружи ярко и четко, как, например, у ушедшего только что пса Ксерокса. Мимолетом я подумала, что все - таки мой пол иногда помогает мне в некоторых ситуациях. Ведь если ты сука, то, какой бы ты не была, тебе некоторые вещи сойдут «с лап». Я дернула порванным ухом, вспомнила про «прилипшую» улыбку и расслабила губы, заставив тем самым её исчезнуть. Теперь моя морда была холодна и спокойна; во взгляде виднелась спокойствие в совокупности с некоторым интересом к «дьяволу напротив». Такие псы мне нравились, я не чувствовала себя на их фоне «вожаком», как, например, с Ксероксом. С такими молодыми кобелями я чувствовала себя скорее «мамочкой», ведущей, а мне по душе с самками была роль равенства. Как сука, конечно, я в любом случае буду ниже, но я не допущу в свой адрес пренебрежения и равнодушного отношения к своему мнению. «Маленькая любимая язвочка под шкурой» - всплыли в голове слова одного пса. Не знаю, почему мне запомнилась именно эта его фраза.
Он мимолетно улыбнулся. Я наклонила голову вбок, сверля взором переносицу черного пса. Наверное, я сейчас сильно испортила свою репутацию - раньше мне не доводилось пересекаться с авторитетом так, «лоб в лоб», и я не говорила никаких резких слов при встрече с ним. Да я и не считаю, что моги слова были резки, но Диснея это заметно покоробило.
Мое тело приняло сидячее положение, немного боком к черному кобелю. Почему-то мне так было удобнее - одновременно следишь за псом, а одновременно вроде бы и нет. Не всегда положение напротив удобно для разговоров и выяснений отношений.
- Извольте извинить меня, глупую суку, - абсолютно спокойным, но отнюдь не холодным голосом произнесла я; мой женский, мягкий басок разбил на мгновение образовавшуюся тишину. Я за миг взяла себя под контроль, но, при желании, можно было и в этих моих словах заметить легкую издевку, но, беря в расчет тон, которым я отвечала Диснею, это не звучало, как вышеупомянутое, - Спасибо за комплимент, кстати. Про то, что у меня милое личико, мне ещё никто не говорил, - я мимолетно улыбнулась кривой улыбкой, немного повернула голову в его сторону, - такую суку с милым личиком боялись даже кобели. - под конец фразы мой голос плавно растворился в темноте. Я умела говорить завораживающие, но этот голос был похож на голос ведьмы средних лет, совершивших за свою жизнь множество злых деяний.
- «Дьявол.» - нет, Дисней у меня никак не ассоциировался с дьяволом, хоть и похож на него. Он просто прирожденный альфа, он живет для того, чтобы командовать. Он живет властью и дышит ей. Это качество есть и у меня, но не такое ярко выраженное, но для суки - очень выраженное. Наверное, я могла бы занять пост аристократа, но я пока просто недостаточно времени провела в мафии.
Я облизнулась, лязгнув зубами. Чертова весна. Я не любила это время года, хотя и в нем можно найти что-то красивое. Но эти сучки и кобели, метающие молнии страсти и влюбленные парочки бесили, но больше раздражает то, что и я сама попадала под это влияние весны. Противоречивое чувство - вроде и приятно даже, но сам факт того, что и я могу следовать инстинктам продолжения рода, меня несколько коробило. Я перевела взгляд на черного пса, который стоял в своей привычной «боевой стойке вожака». Его янтарные, теплые по цвету глаза лучились холодом.

Отредактировано Moonlight (09-04-2012 22:22:14)

0

12

Я задумчиво остановился посреди одного из многочисленных коридоров особняка, который облюбовала себе наша свора. Поиски Авторитета завели меня в тупик, никто не видел его уже давно и понятия не имел, где тот мог находиться или куда направиться. Хотел я было бросить это хлопотное и безрезультатное занятие, как вдруг нос мой уловил запах Диснея, притом довольно свежий. Увлеченный своим нежданным успехом, я двинулся туда, куда  уводил смутный след. Запах этот привел меня к двери в подвал. Дверь была открыта нараспашку, и добавилось несколько новых запахов, знакомых, впрочем, как и все, что может встретиться во владениях "Оксюморона". Я сверился с ощущениями еще раз: однако, все указывало на то, что Авторитет находится именно здесь. Тогда, не колеблясь более, я ступил на каменный спуск в подвал и неторопливо затрусил по грубо вытесанным, холодным ступеням.
    Под сводами коридоров гулким эхом отдавались голоса и доносились до меня обрывками невнятных фраз. Явственно прозвучал командный, зычный глас Авторитета, который сложно с кем-либо или с чем-либо перепутать. Я кивнул кому-то невидимому, словно соглашаясь с ним, и уверенно двинулся вперед или, другими словами, вниз, что в обоих случаях будет близко к истине. Когти зацокали по морозному тёмному камню. Теперь мне не нужно было останавливаться, чтобы убедиться, что я двигаюсь в верном направлении, и дело пошло на лад. Становилось прохладней, и заметно, с каждым шагом, и, казалось, что даже сумрак стал постепенно как-то гуще и насыщеннее. И зачем только Дисней направился в это мрачное и пустынное место? Разумеется, это меня не касается, но какое-то ленивое, сонное любопытство заворочалось в душе, как червяк; чувство, неосязаемое и легкое, но от которого так невыносимо сложно избавиться. Наверное, именно это чувство заставило меня самого спуститься в подвал, а не дожидаться, пока Авторитет выйдет наружу. Как бы то ни было, все имеет свойство кончаться, даже лестница, и последняя её ступень прервала мои размышления самым прозаическим образом. Я очутился в подвале, темном и сыром. Конечно, в жутковатые байки и россказни об этом месте верят только щенки, но, тем не менее, находиться здесь от этого приятней не становилось. Старый, раскрошившийся кирпич стен, кое-где покрытый плесенью или вовсе обсыпавшийся. В трещинах что-то скребется и шевелится. В воздухе невыносимо пахло сыростью, ею разило от пола, стен, словом, от всего что тут только имелось. Я не брезглив, но сказать, что местонахождение здесь приятно, было бы ужасным преувеличением. Это место свое теснотой и замкнутостью создавало для меня также и дополнительные пикантные ощущения. Не люблю я замкнутые пространства, особенно такие однообразные и унылые: они давят на меня, угнетают, заставляя испытывать острое и колющее чувство  беспричинной тоски.
     Резко выдохнув, я мысленно отстранился от всех своих чувств и страхов и, наконец, окинул взором присутствующих здесь псов. Их было двое: первым, как было ожидаемо, оказался Дисней, второй - Мунлайт. Можно было отпустить какую-нибудь язвительную колкую шуточку по поводу цели их встречи в этом укромном безлюдном местечке, однако это было совсем не в моем духе.
- Мунлайт, - склонил я голову в почтительном кивке самке ротвейлера, задержав на надолго ней взгляд, прежде чем повернуться в Авторитету, - Дисней, - поклон гораздо более низкий, такой, каким и подобает привечать лидера, ни на дюйм выше или ниже, - один из Аристократов разыскивал вас. У его какие-то важные новости , обратился я к доберману. На самом деле, это было не в моей привычке - работать посыльным или мальчиком на побегушках, чаще я предпочитаю свалить грязную работу на чужие плечи. Но сегодня мне захотелось изменить своим принципам и привычкам. Что-то грандиозное затевалось, и ощущение приближения этого чего-то витало в воздухе и заставляло шерсть вставать дыбом, а сердце биться чаще в предвкушении не оформившейся пока авантюры. Мне хотелось быть ближе ко всему этому, и именно поэтому я отправился на поиски Авторитета.
   Но, как бы то ни было, я выполнил поставленную цель, да находиться долго в этом тесном подвале представлялось мне сомнительной и малоприятной перспективой, потому я слегка повернулся в сторону выхода, давая понять, что готов покинуть его по малейшему намеку со стороны одного из присутствующих.

+1

13

На устах суки замерла непонятная, кривая улыбка, она внимательно прослушала все раннее сказанное, и плавно «переваривала» информационную пищу, которая путем моего басистого голоса донеслась до ее ушей. На морде не выражалось не единой эмоции, лишь полное безразличие. Зато в глаза бросалась самоуверенность, о ней доходчиво «говорили» мои действия, мимолетные ухмылки, изредка возникающие на хмурой и серьезной морде. Кончики стоячих ушей незаметно вздрогнули, это была реакция на очередной резкий шорох. А ведь я много раз слышал басни об этом таинственном подвале, которого сторонились местные щенки. Говорили, что тут происходят невероятные события, разные шорохи якобы доносящиеся из неоткуда, и так далее. Для меня все эти слухи были «пустым звоном» Я никогда не верил в сверхъестественные явления, и ко всему «невероятному» относился ровно, скептически, подразумевая, что это невероятное, не такое уж и невероятное, как все вокруг трещат. Всякие слухи я считаю ерундой, которой не стоит забивать голову, и тратить на прослушивание драгоценное время. Сука села рядом со мной, в пол оборота.
- Извольте извинить меня, глупую суку
Я повернул морду чуть в бок, кончики ушей машинально пошевелились в стороны, улавливая слова самки. На морде появилась ухмылка. Я перевел взгляд на суку. Пробежавшись взглядом по очертаниям ее морды, я остановился на карих глазах. Они привлекли меня своей непонятной особенностью. Вроде бы обычный цвет, ничего особенного, но что-то в них есть, такое необычное, завораживающее. Может дело вовсе не в них…тогда в чем? В любом случае я не подал и виду, что меня что-то в ней зацепило. Обрамленные черными веками, крупные, выразительные, теплого оттенка, они были в действительности красивы. Да, собственно чего мы зациклились на глазах? У этой суки было множество других достоинств, как и внешних, так и характерных. Хотя ее сегодняшняя дерзость ничуть не произвела на меня впечатления, и самка резко упала в моих глазах.
- Спасибо за комплимент, кстати. Про то, что у меня милое личико, мне ещё никто не говорил
Кончики губ растянулись в улыбке, янтарные глаза оживленно, очередной раз за сутки, обвели взглядом ее тело. Произнося раннее слова, я не подразумевал это как комплимент, как – то само вырвалось. Признаться честно, я считал ее привлекательной, мне нравились такие как она. Наверное, поэтому, я упомянул ранее о ее уровне привлекательности. Получается, это был действительно искренний комплимент. Во всяком случае, я не жалел о содеянном, и считал, что она в праве знать, мое мнение о ее внешности.
- Я буду первым
- Быть первым мне было привычно, и сейчас я оказывался вновь, и вновь на пьедестале главного, призера, победителя.
- такую суку с милым личиком боялись даже кобели.
Я усмехнулся, понимая чего, они ее боялись. В голове пролетело пару, недавно пережитых моментов. Нынче кобели были слабохарактерными, поджимали хвосты и бежали с поля боя. Конечно, мало кому из них, захотелось бы продолжать общение с «железной леди» и они поспешно убирались прочь, оставляя ее наедине с самой собой. Сегодня ей хватило смелости, полезть в словесный бой с вожаком собственной своры. Более я такого отношения к себе не потерплю, это было в первый и в последний раз. Свора исправит ее характер на лад окружающим, хотелось бы ей этого или нет. Теперь только кнут и пряник. Сука облизала пересохшие губы, громко лязгнув клыками. Звук отразился длинным, глухим эхом, по темным коридорам подвала. Мое снисходительное отношение можно было оправдать временем года – на данный момент «Весна» Сегодня ей сошло с лап хамское отношение в сторону вожака, это был первый случай за всю историю. При всем при этом я ее поставил на место, и она осознала свой проступок. В связи с весной, начинали шалить гормоны, кругом этот манящий запах течки, он сражал на повал даже такого сильного представителя сильного пола как меня. Желание погасить потребность порой сжигало дотла. Причем эта потребность возникала довольно часто, даже после ее утоления, через некоторое время хотелось еще. Пока удавалось себя сдерживать, и этот факт, безусловно, радовал. Из глубокой задумчивости меня вытянуло чье-то сбивчивое дыхание. Я обернулся на звуки. В это время передо мной уже, с большим поклоном стоял жиган. Я мимолетно ухмыльнулся, кратко качнув мордой вперед, как бы в знак приветствия.
- Аристократ разыскивал вас. У него какие-то важные новости
Я нахмурился, это звучало как – то на подобие «вас искали, не нашли, поэтому вы сейчас бросите все неотложные дела и пойдете выяснять зачем ему надобно было вас тревожить»
- Значит, плохо искал. Если новости действительно важные, пусть не полениться спуститься к нам в подвал.
Хвост неопределенно, качнулся в бок.

0

14

Я отрешенно следила за движениями Диснея. Мой взгляд был потерян, ни на чем не сфокусирован, но это не мешало мне улавливать даже небольшое движение кончиков ушей кобеля. Мне всегда нравились пятна у собак с окрасом, подобным моему. Пород с таким окрасом много, не знаю, почему. Этот контраст рыжего на черном так притягивает внимание, а больше всего мне нравились «пятна-бровки» над глазами - по ним можно было читать некоторые эмоции собеседника. Дисней постоянно ухмылялся, но сейчас меня это не коробило. Это его привычка, и с ней придется мириться. Все же никаких грубых слов не звучит в мой адрес, и ладно.
Я отвела взгляд, немного смущенная таким настороженным взглядом черного пса. Его янтарные, светящиеся в полумраке глаза буквально не отрывались от меня, вызывая мерзкую, мелкую дрожь. Мне он действительно нравится. Эх, Мунище, становишься сентиментальной девочкой?..
Подвал жил своей загадочной жизнью, тухлой, слабой. Рыжий таракан с плотными, блестящими крылышками пробежал вдоль стены напротив и привлек мой взгляд. Он шевелил длинными усами, словно антеннами, и на миг остановился в пятне света на полу. Греется? Сейчас солнце ещё холодное, да маленький луч света в подвале не сможет ничего согреть. Наверное, даже этим тварям нужен свет, просто свет. Даже они не могут жить во мраке и холоде, несмотря на свою мега-живучесть. Я подняла голову и посмотрела на трещинку в потолке, через которую проникал в этот подвал светлый луч. Там, так сказать, «в эпицентре», свет был намного ярче; далее, ближе к полу, он рассеивался в сыром воздухе, пропитанном сплетением каких-то непонятных, застарелых запахов.
- Я буду первым.
Эти слова заставили меня резко опустить голову и вновь оглядеть черного пса. Даже в отношении меня это кобель оказался первым. Весело, прирожденный альфа, что уж тут говорить. Перемявшись с лапы на лапу, я склонила голову набок. Чертова весна, чертовы инстинкты. Хотя, если подумать, мы хорошо подходим друг другу - он не из тех слабаков, с которыми мне доводилось встречаться чаще всего и которых даже я, сука, могла спокойно поставить на место. Все таки мне хотелось чувствовать себя, пусть и банально звучит, «за каменной стеной». Конечно, я и сама могу постоять за себя, если что, но типичные желания сук во мне присутствуют. Это вызывало во мне, мягко говоря, противоречивые чувства, но, как говориться, «против природы не попрешь». Хотя мне были знакомы такие, кто успешно игнорировал все позывы природы - у них будто напрочь отсутствовали первобытные инстинкты. Да и в общем эти личности странные и подозрительные, но таких все-таки мало.
До моих ушей донеслись чьи-то шаги. Что-то сегодня это место не привычный заброшенный и забытый всеми подвал, а прямо «проходной двор». Меня раздражало это, но что уж тут поделаешь.
Спустя некоторое время перед нами появилась черная, массивная фигура кобеля породы Ротвейлер. Мой мозг быстро выдал его имя - это был никто иной, как Джокер. Во мне этот пес вызывал уважение, а мое уважение заработать не так уж и легко, на самом деле. Пес окинул взглядом меня и Диснея. Я почувствовала буквально физически, как на мне задержался взор его темных, почти черных глаз. Мне льстило такое внимание мужского пола к моей персоне, если честно. Я спокойно, дежурно улыбнулась. Сейчас я привела себя в привычное состояние - холодное, уравновешенное, спокойное, хватит на сегодня радостей издевок. Да и окружение не позволяет распускать слова.
- Мунлайт, - Джо кивнул мне, как мне показалось, даже как-то почтительно и уважительно. Так как уважение было взаимным, я не могла не кивнуть ему в ответ, пробежавшись по его мощному телу, покрытому короткой, черной шерстью. Ничего не изменилось с того времени в нем, как мы виделись в последний раз.
- Один из Аристократов разыскивал вас. У него какие-то важные новости. - после низкого поклона произнес Джокер. Я была в курсе намечающихся событий - я обычно всегда в курсе всего, что происходит в мафии, но пес, видимо, не особо понимал, что грядет. Хотя, кто его знает. Я посмотрела на Диснея - тот недовольно нахмурился.
- Значит, плохо искал. Если новости действительно важные, пусть не полениться спуститься к нам в подвал.
Я едва заметно улыбнулась в ответ на эту фразу, но, так как все выше сказанное псами меня не касалось, я и не стала чего-либо говорить. Зачем лесть туда, где ты не нужен? Мне хватало того, что, будучи одной самкой в компании двух кобелей, я пользовалась их вниманием. Я обратила внимание, что наши окрасы одинаковы, и рыжие пятна «светятся» в темном коридоре. Забавно. Просверлив взглядом воображаемую дыру в голове Диснея, я вновь обратила внимание на ротвейлера.

0

15

Я вновь охватил взглядом две крепкие, мощно сложенные фигуры, вроде бы такие похожие, но в тоже время совершенно разные. Одна кажется чуть выше из-за подтянутого телосложения да общего, поддерживаемого псом "царственного" вида, другая же более крепкая, мощная, устойчивая, твердо стоит на лапах и напоминает скорее скалу, неприступную и гордую, нежели ротвейлера. Прелестный дуэт, дополняющий друг друга. Я явственно ощутил себя лишним на этой панихиде жизни, пусть по цвету шкуры бы и влился прекрасно в эту скромную черно-рыжую компанию. И действительно, все три шкуры были схожи окрасом, это было чудно и всем сразу же бросалось в глаза.
      Поменялись бы шкурами, никто бы и не заметил, - мелькнула какая-то неуловимо отдающая меланхолией мысль. Но право, чего это я, всего пару минут в подвале, а уже раскис, словно тряпка. Это не дело. Я встряхнул головой, отгоняя ненужные мысли и ощущения. Я всегда находил это важным, уметь контролировать себя и свои чувства. Как по мне, так пёс, наделенный самообладанием и выдержкой, ценнее десятка вспыльчивых пустобрехов. Зверь несдержанный и эмоциональный, с одной стороны, может показаться непредсказуемым в своей спонтанности, но с другой, его реакцию в результате можно спрогнозировать и просчитать. Пес же, который держит себя в лапах и скрывает эмоции за твердым панцирем хладнокровия во сто крат опаснее по той лишь простой причине, что мысли его недоступны никому, кроме него самого, и останутся в тайне ровно до того момента, пока не станет уже слишком поздно.
     Дисней моим известием остался глубоко недоволен: я понаблюдал, как две рыжие точки его бровей почти сомкнулись, когда кобель нахмурился. Мун же сочла за лучшее промолчать, и правильно сделала, пожалуй. "Не буди спящего льва" или "не буди лихо, пока оно тихо" - слова разные, а суть одна. Авторитет никогда ничем не бывает доволен.
- Значит, плохо, - послушно повторил за Авторитетом я, рассеянно скользнув взглядом по его загривку, - Если я его увижу, я ему это обязательно передам.
Не теряя времени, я развернулся, чтобы уйти. От Диснея бесполезно ждать или добиваться чего-то, если он сам того не желает, и тратить впустую время у меня не было никакого желания. Пусть доберман сам разбирается со своими делами: на то он и Авторитет. А еще мне вдруг стал нестерпимо противен этот пропахший насквозь грибком и плесенью подвал, с его нависающими сводами и усатыми, жирными, откормившимися на отбросах тараканами. Я почувствовал себя грязным, замаравшимся, если не физически, то морально. Появилось желание отряхнуться и почиститься, до того неприятное это было ощущение. Свет, струящийся от лестничного проема, манил и звал меня к себе.

0


Вы здесь » The illusion of life » Владения "Oxymoron" » Подвал замка


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC